Таганка

Школьная улица. Ее история и современность.

Островок старины в центре Москвы. О месте, где мы живем и работаем, по которому ходим каждый день.

В центре Москвы в Таганском районе в двух минутах ходьбы от станции метро «Римская» между Добровольческой улицей и площадью Рогожская Застава находится заповедный примечательный «островок» столицы, о котором в основном знают разве что те, кто живет или работает рядом. Речь идет об Школьной улице. Она проходит параллельно улице Сергия Радонежского, пересекает Большую и Малую Андроньевские улицы. Протяженность — порядка 700 метров.

Поблизости от начала улицы (через дорогу) находится Андроников монастырь, музей древнерусской культуры и искусства имени Андрея Рублева, за ними — набережная Яузы до Лефортова, не очень далеко в другой стороне — Новоспасский и Покровский монастыри, а также остановка катеров по Москве-реке (5 минут пешком от метро Пролетарская или Крестьянская застава, от Школьной улицы это несколько остановок на трамвае № 43, 20).

Школьная улица большей частью является пешеходной зоной, освобожденной от всех видов транспорта. Хотя в последнее время, к сожалению, улица становится похожей на большую бесплатную автостоянку, так как свои машины жителям столицы ставить в центре города практически некуда.

Школьная улица сумела сохранить более или менее целостный облик двух- и трёхэтажной застройки 19-го века, превратившись в музей под открытым небом. Дома имеют сходное строение — обычно два этажа и обязательные ворота для лошадей, так как здесь останавливались на отдых обозы ямщиков. По-официальному она называется — «Ансамбль Рогожской ямской слободы», о чём нам сообщают информационные таблички в начале и конце улицы (дома 12 — 48 объявлены памятником истории и культуры и вошли в «Ансамбль Рогожской ямской слободы»). Двух-трехэтажные здания относятся к архитектуре так называемого «послепожарного» периода (1812 год). Некоторые сохранившиеся дома скрывают за своим фасадом классические формы зданий, которые относятся к постройкам начала девятнадцатого века, и даже 18-го столетия.


Рогожская слобода, Тележная улица. «Ямщик, не гони лошадей…»

Улица возникла во времена царя Бориса Годунова в Рогожской слободе и носила название Тележная. В самом конце 16-го века указом царя Бориса Годунова на окраине Москвы была устроена ямская «гонная» слобода. Свое название Рогожская слобода получила по богатому селу Рогожь (ныне город Ногинск). Две главные улицы Рогожской слободы – Воронья (ныне – Сергия Радонежского) и 1-я Рогожская (ныне – Школьная) сохранились и поныне. Но если Воронья практически полностью изменила свой внешний вид (в 1980-е годы была снесена вся историческая застройка четной стороны, а сама улица существенно расширена), то 1-я Рогожская сохранила свой дореволюционный облик.

В Рогожскую слободу царь селил ямщиков, доставлявшие почту и товары из Москвы в село Рогожу – как раньше говорили — для «гоньбы» в село Рогожу. Главной транспортной артерией, по которой многочисленные обозы проходили на Владимирский и Рязанский тракты, как раз и стала Тележная улица (название часто встречается в мемуаристике, но документально не подтверждается). Здесь была сосредоточена вся суть рогожской жизни. Шумную, многолюдную, яркую улицу так и называли — «большая ярмарка». Местные жители зарабатывали промыслами, обслуживающими нужды ездивших по дорогам. Например, продавали телеги, тарантасы, принадлежности для лошадей. Товар для наглядности выставляли на улице. Удачную покупку отмечали в трактирах и пивных, где всегда было много народа.

После возведения в 1742 году вокруг Москвы 37-ми километрового Камер-Коллежского вала и его застав (фактическая, таможенная, а с 1806 — официальная полицейская граница города) территория Рогожской слободы стала частью Москвы и ее облюбовали купцы. Территория слободы стала активно застраиваться домами купцов. Здесь же привольно расположились многочисленные лавки и пекарни. До нашего времени дошло всего лишь несколько домов того времени, т.к. улица сильно пострадала от пожаров 1812 и 1862 гг.

Несмотря на свою немалую ширину (и по современным меркам это далеко не самая узкая улица), здесь всегда царила толчея. По воспоминаниям современника, «на ней с раннего утра толпился народ, и она представляла большую ярмарку. Движение народа, обозов, троек со звенящими бубенцами – всё это ее очень оживляло, и она резко отличалась от всех московских улиц». Каждый день на улице шла торговля, современники вспоминали, что продавали шорные изделия и всё, что могло понадобиться ямщикам.

Уроженец Рогожской слободы оперный певец Павел Богатырёв (1849-1908) так описывал эту улицу: «Вся она сплошь состояла из постоялых дворов, в которых и останавливались все обозы, проходившие по Владимирскому и Рязанскому трактам. Дома все были каменные, двухэтажные, но самые дворы были с деревянными навесами и вымощены тоже деревом, оттого здесь и бывали колоссальные пожары. Вся улица бывала уставлена продающимися телегами, тарантасами, кибитками. Торговали на ней, кроме простых телег, и экипажами средней руки, и шорным товаром, и всем, что нужно ездившим по дорогам. Для проезда оставлена была только середина улицы. Улица эта была очень широкая. На ней с раннего утра толпился народ, и она представляла большую ярмарку. Движение народа, обозов, троек со звенящими бубенцами — все это ее очень оживляло, и она резко отличалась от всех московских улиц. Трактиры и полпивные были всегда полны народом. Гул стоял над улицей… Макарьевскую ярмарку на Тележной улице была такая толчея, что, я помню, мы с отцом, идя в пять часов утра, еле протискались. Не только с Владимирского и Рязанского трактов стекались сюда обозы, но положительно со всей России, главным образом к «Макарию», как звали тогда Нижегородскую ярмарку» (газета «Московский листок»).

Павел Богатырёв также вспоминает народное название Тележной – Крутоярская, по стоявшему на ней пивному кабаку «Крутой яр» (питейному дому в Рогожской ямской слободе у Рогожской заставы). Ситуация, типичная для России в тот период, историческое название соседней Добровольческой улицы, Хива, многие краеведы связывают с располагавшимся здесь одноимённым рестораном, который держали узбекские купцы. Исторические помещения питейных домов не сохранились. Параллельно Вороньей улице, к югу от нее, проходили пять Рогожских улиц, пересекаемых Большой и Малой Андроньевскими — правильная уличная сеть, ограниченная с востока Рогожским отрезком Камер-коллежского вала и с запада улицей со странным именем — Хива (с 1918 г. Добровольческая ул.). По поводу происхождения этого имени есть две версии; одна впервые выдвинута А. А. Мартыновым, пионером серьезного изучения московских названий, утверждавшим, что на этой улице в 1731 г. находился двор, в котором останавливались купцы из Хивы, и другая, согласно которой тут стоял кабак «Хива», что, однако ж, никак не объясняет само это название. Купеческое веселье, размашистые гуляния, диковинные закуски заменили традицию выпивать в кабаках, однако привычка к обильным возлиянием осталась. Да и в современной Москве много милых подвальчиков, которые с гордостью чтят обычаи старинных кабаков, стилизуя свой интерьер под питейные заведения средневековой столицы.

Неплохой доход приносили постоялые дворы (гостиницы), которых на Тележной имелось немало. Их можно было узнать по большим деревянным воротам, перед некоторыми из которых и сегодня сохранились отбойные каменные тумбы, уберегавшие сани, телеги и экипажи от заносов. Обычно путники стучали в дверь большой ручкой. Хозяин заведения выходил и рассматривал через решетчатое окошко человека, просившего кров для себя и своей лошади. Если гость вызывал подозрение, он спускал на беднягу собак, для чего между воротами и землей был оставлен небольшой зазор.

Двух- и трёхэтажные ямщицкие дома с большими арками строились по типовым проектам: на первом этаже конюшня, на втором – небольшие квартиры для людей, во внутренних двориках деревянные амбары и навесы для сена. Дворы тоже мостили досками. Как раз из-за этих деревянных конструкций пожары на Тележной считались привычным делом: дома на улице постоянно сгорали и перестраивались. Существующий ансамбль был полностью сформирован в 19-ом веке.

Над воротами иных постоялых дворов и сейчас можно увидеть крест, который напоминает о том, что большинство обитателей улицы Тележной были старообрядцами (например, дом 25, где сейчас располагается Министерство по делам Дального Востока). Эта вера по-особому организовывала быт ее приверженцев, резко отличавшийся от повседневности остальной Москвы.

Почему старообрядцы селились именно здесь? В 1771 году в связи с эпидемией чумы были закрыты практически все действовавшие городские кладбища, а новые устроены за пределами города. За Рогожской заставой обширная территория была выделена под устройство старообрядческого кладбища. Вскоре оно стало главным центром «поповцев», т.е. староверов, допускающих священство. В связи с этим владения в расположенной неподалеку от кладбища Рогожской слободе стали скупаться старообрядцами. И в 19-ом веке слобода стала по большей части старообрядческой. Старообрядцы не пили, не курили, не проматывали состояний, были честны, расчетливы и осторожны в сделках. В «театры бесовские не ходили» да и книг «гражданских» не читали, поскольку литература была для них «пустым звуком». Девушки гулять не ходили, песни петь не смели, а сидели целыми днями за пяльцами и поглядывали на прохожих из окошка. Целым событием для жителей улицы становился поход в баню по субботам и перед большими праздниками. Жизнь здесь текла по раз и навсегда заведенному порядку, за нарушение которого могли строго наказать. Тем не менее такие суровые условия существования способствовали благосостоянию и процветанию целых поколений.

Обратите еще внимание на карту восточной части города тех времен, между Таганской площадью и Рогожской заставой. Уже с первого взгляда ясно, что планировка Рогожской слободы весьма сильно отличается от традиционно московской планировки, которая всегда в той или иной мере соответствовала принципам радиально-кольцевой структуры. И вдруг на тихой старообрядческой окраине мы видим параллельный улицы, четкую застройку кварталов и, можно сказать, программный градостроительный документ — грамотно спроектированный и воплощенный в жизнь. Никакой хаотичности, никаких случайных площадей, вроде Таганской, на которой сходились в один узел десяток улиц. В какие годы появилась эта планировка, сегодня сказать сложно, но на Мичуринском плане 1739 г. этой планировки еще нет, и на других планах 18-го она только намечается двумя своими главными улицами – Вороньей и 1-й Рогожской. Учитывая фактор «запаздывания» чертежей, из этого можно сделать предварительный вывод, что планировка Рогожской слободы является результатом градостроительных работ второй половины 18-го века. Но, очевидно, после опустошительных пожаров 1772 и 1794 гг. она и получила свою окончательную планировку с прямоугольной сеткой кварталов. И четко определена главная площадь слободы – Рогожская площадь, треугольник перед древним Андрониковым монастырем. На монастырь ориентирована 1-я Андроньевская улица, а сам вход на площадь ведет сначала через узкую часть с Вороньей улицы и далее раскрывается вид на площадь, колокольню и весь Андроников монастырь.

Еще интереснее планировка самих кварталов Рогожской слободы. Это тесно поставленные вдоль улиц дома с узкими участками, уходящими вглубь дворов. 1-я Рогожская (Школьная) улица — одна из главных улиц слободы. Она абсолютно прямая и уже к середине 19-го века имела фасадную застройку. Дома вдоль улиц разделялись незначительными вставками, а местами срастались в единый фасад. И вот эта сплошная застройка домами в два и три этажа и создала целостный архитектурно-градостроительный ансамбль.


1-я Рогожская улица. «Где эта улица, где этот дом…»

В 19-ом веке (1852) улица уже была известна как 1-я Рогожская, хотя в народе сохранялось прежнее название. В размеренную жизнь старообрядцев вихрем ворвался технический прогресс. В середине 1800-х в России начала развиваться железнодорожная сеть. Ямщики, возившие товары в отдалённые районы, не могли конкурировать с только что построенной железной дорогой, промысел постепенно пошел на убыль, многие разорились. Дома часто горели, но восстанавливать их после этих бедствий становилось все тяжелее.

При восстановлении Москвы после пожара 1812 года Комиссией для строений, в ведении которой с 1813 по 1843 год находилась планировочная и строительная деятельность в городе, были введены стандарты цветов для окрашивания крыш. Так, например, была запрещена чёрная краска. И с 1818 года Комиссия при выдаче планов и фасадов на строительство домов в Москве и Московской губернии начала «отбирать от хозяев расписку о том, в какой цвет они желают окрасить крыши из трёх дозволенных цветов — дикого, зелёного и красного, других же красок отнюдь не дозволять, а черную — совсем запретить, что наблюдать и при перекрашивании старых кровель».

Летом 1816 года Москву посетил император Александр I, который обратил внимание, что многие дома выкрашены «грубою краскою», и повелел чтобы впредь «дома и заборы крашены были нежнее и лучшими красками, для чего и назначены колеры светлые: дикой, бланжевой, палевой и с прозеленью, а каменные могут быть и выбеленные». 4 сентября 1816 года Комиссия для строений постановила известить обывателей о запрещении при окраске домов, лавок, заборов и всякого наружного строения зеленых, красных, вишневых, темно-диких, голубых и тому подобных колеров. Архитекторы обязаны были при выдаче разрешений на наружную отделку строений брать с владельцев домов подписку «о неупотреблении грубого цвета красок». Образцы цветов — белый, палевый, бледно-желтый, желто-серый, дикий (синевато-серый), бледно-розовый и «сибирка» с большой примесью белой краски — для окраски были присланы из Петербурга.

В упадок Рогожская слобода пришла постепенно. Первые проблемы начались после пожара 1812-го года, который оставил во всём районе лишь 63 дома. Улица пришла в окончательный упадок после большого пожара, случившегося в 1886 году, и практически полностью превративший в руины улицу. «Рогожская совершенно опустела, и по Тележной хоть кубари гоняй», – описывал Богатырёв последствия происшествия.

За многими домами перестали следить, и к началу 20-го века их санитарное состояние оставляло желать лучшего. Время от времени проводили лишь самый необходимый внутренний ремонт. Постепенно район бывшей Рогожской слободы превратился в трущобы, архитектурно неорганизованное, беспорядочно застроенное пространство.


Коммунистическое прошлое улицы. «Мы наш, мы новый мир построим…»

В декабре 1905 года участок между Рогожской и Покровской заставами, Владимиркой и Рогожским кладбищем был в руках восставших железнодорожных рабочих и служащих. Здесь располагался один из первых в Москве комитетов РСДРП — Рогожско-Семеновский. С Рогожской заставой и улицами Рогожки была связана деятельность известных революционеров: А. С. БубноваН. Н. Прямикова , И. Ф. Арманд.

В октябрьские дни 1917 года орудие, установленное на Андроньевской площади, било по белогвардейцам, засевшим в Кремле.

После революции 1917-го года в уцелевших домах в конце улицы обустроили квартиры для рабочей интеллигенции. По данным адресных книг, жильё здесь получили врачи, рядовые члены Моссовета и военные в младших званиях. В 20-ом веке «троек со звенящими бубенцами» и толчеи, естественно, не стало, а в бывших постоялых дворах разместились по большей части коммунальные квартиры

В 1918-ом году близлежащий Андроников монастырь был закрыт и на его территории, наряду с Ивановским и Новоспасским монастырями, располагался до 1922 года один из первых концентрационных лагерей ВЧК (Всероссийская чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией и саботажем при Совете народных комиссаров РСФСР) для офицеров и политических противников новой власти. В 1922-1928 годах в монастыре располагалась колония для беспризорников. В 1928 году территория монастыря была передана в ведение рабочего коллектива завода «Серп и Молот», в монастырских зданиях, в том числе и в храмах, устроили 200 комнат для рабочих. В 1930-1940-х годах там также располагались учреждения Наркомата обороны.

В 1923-ем году 1-й Рогожской дали новое название – Школьная, так как якобы рядом располагалась школа рабочей молодежи (в течение нескольких месяцев вскоре после революции). Хотя cовременное название могло быть не связано с наличием школы на этой улице, а иметь условный «культурный» смысл, связанный с планами по перестройке квартала, соседняя 2-я Рогожская в тот же момент превратилась в Библиотечную. Выгоревшие ещё при императоре или просто заброшенные дома так и оставались в руинах.

На улице положили трамвайные рельсы и пустили маршрут № 2. Школьная улица. Трамвайная остановка (1980). Трамваи ходили по улице с 1952-го до августа 1980-го года (выезжали на нее через Костомаровский мост). Трамвай № 2 сворачивал с Андроньевской площади (пл. Прямикова), куда приходил с моста. Остановка была у собора, а следующая уже на Школьной. Линия проработала почти три десятка лет и улица была оживлённой магистралью, но после того, как параллельная улица Сергия Радонежского была реконструирована и расширена, автомобильное движение переместилось туда, движение по Школьной было прекращено.

В советские годы этот уголок столицы, окружавший Школьную улицу, пестрел коммунистическими названиями улиц (Большая и Малая Коммунистическая улицы, Товарищеский переулок). Часть улиц носила имя Владимира Ильича Ленина. Рядом со Школьной улицей проходили Ульяновская улица (сейчас Николоямская) и Тулинская улица (первый псевдоним Ленина, ныне улица Сергия Радонежского). Все это обязывало власти содержать этот район города в образцовом порядке.

Какое счастье, что этому редчайшему уголку старины удалось сохраниться! Спасибо, что в нашем городе нашлись люди, которые отстояли его от советских преобразований, от коммунистических чиновников, обладавших, казалось бы, неограниченной властью.


Перестройка, планы и реалии. «Мы ждём перемен…»

Вопрос о сохранении традиционной московской среды на первых порах не поднимали. Но в 1970-х годах заговорили о формировании в городе заповедных зон, которые позволили бы сохранить памятники истории, архитектуры и культуры. Для решения этой задачи выделили девять участков: Китай-город, улица Кропоткинская, Арбат, улицы Герцена и Воровского, улицы Петровка и Кузнецкий Мост, улица Кирова, улицы Богдана Хмельницкого и Чернышевского, Заяузье и Замоскворечье. Также были намечены к сохранению отдельные участки, включающие в себя значимые памятники с их историческим окружением. Сюда вошли районы улиц Большой Коммунистической и Ульяновской, в том числе улица Школьная.

Именно Школьная улица, практически полностью сохранившая свою историческую застройку, стала одной из таких зон. Коммуналки были расселены и большая часть улицы отдана под реставрацию. Вскоре после принятия Закона СССР “Об охране и использовании памятников истории и культуры” (1976 г.) в Москве была создана комиссия по сохранению исторической застройки города. Благодаря активной работе членов этой комиссии — художников, архитекторов, писателей, историков, представителей различных отраслей знаний — сохранено большое количество зданий, имеющих градостроительную, художественную и историческую ценность. Тогда и решили приступить к полной реконструкции. Перед архитекторами встала задача создания крупного культурно-просветительского центра общенационального значения, сопровождаемого строительством новых жилых комплексов. В 1984 г. московскими властями был разработан план реконструкции улицы и была мысль сделать из нее второй Арбат. В том же 1984 году начались реставрационные работы Все дома были отремонтированы, восстановлен их истинный цвет.

Трамвайные рельсы спешно были закатаны под асфальт (в августе 2000 улицу внезапно пожелал осмотреть некий видный деятель)… Школьную улицу собирались сделать музейно-старомосковской, но потом власти надолго охладели к этой затее. Улицу надолго (до завершения возведения новых зданий по расширенной Тулинской улице) перегородили заборы стройплощадок Недореставрированные дома особенно в той части Школьной улицы, что граничит с Большой Андроньевской, довольно долго стояли в полуразрушенном состоянии. Но со временем и до них добрались строители, и сейчас на эти здания приятно посмотреть.

Проводились исследовательские работы. Специалисты тщательно изучали архивные документы и соскобы со стен. Именно это помогло узнать первоначальную расцветку зданий и придать Школьной улице сегодняшнее многоцветье. Специалисты тщательно изучали материалы в архивах, музеях и библиотеках столицы. На все 38 домов улицы, отданных под реставрацию, нашли первоначальные архитектурные планы. Среди них был и такой документ: «План дому, состоящему за Земляным городом в Рогожской части, сочиненный по предписанию комиссии для строения в Москве от 29 июля 1822 года». Он относится к дому № 22.

Восстанавливали реставраторы и несохранившиеся элементы внутреннего обустройства зданий. Так, в доме под номером 31 ими был устроен отсутствующий лестничный пролет.

За эти годы были восстановлены фасады всех домов, вошедших в заповедную зону, воссоздана большая часть деревянных ворот постоялых дворов. Возле дома № 18 сохранилась одна из немногочисленных в современной Москве вентиляционных тумб дореволюционной городской канализации.

Улицу с обеих сторон окружают многоэтажные жилые дома, однако вот они как раз особо и не давят, хотя и выглядят довольно нелепо на фоне строений 19 века.

Тем временем рядом с реставраторами трудились те, кто возводил современные жилые кварталы. Специалисты недоумевали: ведь в Москве вряд ли удалось бы найти такой цельный и выразительный образчик старой слободской застройки окраин. Чтобы не создавать резкого контраста между современными и историческими зданиями, было решено придать современный облик старым домам со стороны двора, что образовало бы своеобразную буферную зону за счет постепенного перехода от фасадов Москвы XIX века к современным многоэтажкам через отделанные по новому старые стены. Такой прием применяли в столице впервые. Чтобы увидеть воочию, как работает этот принцип, достаточно зайти в арку любого дома на Школьной. Вы увидите краснокирпичные здания, выполненные в современном стиле. Реставраторы позаботились и о создании особой исторической атмосферы.

Часть домов по Школьной была уже отреставрирована к 2000 году, и в них размещаются многочисленные коммерческие организации. К их чести, надо отметить, что к внешнему облику зданий они относятся с уважением, хотя в очень многих районах Москвы можно найти обратные примеры.

Чтобы придать историческую достоверность окружающей обстановке, здесь восстановили былое тротуарное покрытие и былую инфраструктуру улицы – газовые фонарики и столбы для привязи лошадей. Сохранились столбики, защищавшие углы зданий от карет и телег.

Историческую улицу планировали превратить в культурно-досуговый центр. Обновленные здания хотели обустроить под реставрационные мастерские и ремесленные училища. В одном из домов предполагали разместить необычный музей карет и быта ямщиков. К этому должна была добавиться сеть «занимательного питания»: ресторации, трактиры, кафе, квасные, блинные, чайные. Магазины можно было бы превратить в лавки и открыть небольшую гостиницу для туристов, оформленную как постоялый двор.

Пока реализована только часть этих планов. Многие здания переданы в аренду под офисы или магазины, специализация которых не соответствует первоначальному замыслу реставраторов. О просветительском проекте постепенно забыли – улица находится слишком далеко от исторического центра и традиционных туристических мест. На улице раньше был и трактир ”рогожская слобода”, но в его меню, к сожалению, не было ни одного блюда, приготовленного по старинному рецепту.

Сейчас на улице остался один действующий ресторан ”Мама Зоя” (Ул. Школьная, 21)… Раньше это был ресторан-клуб назывался “Моя бабушка инопланетянка” на 100 посадочных мест (разработку и реализацию экстравагантного интерьера, напоминающего космический корабль.)

Однако, по мнению специалистов, реконструкция Школьной оказалась по сути первым удачным опытом воссоздания целого района исторической застройки Москвы. Этим и интересна улица сегодня. И пусть здесь пока нет специализированных магазинов и предприятий питания, зато можно увидеть множество разнообразных типов дореволюционных домов, совершенно непохожих друг на друга.

Ведь где ещё можно пройтись по тенистой улочке под стенами старинных домов и подёргать за кольца массивных деревянных ворот, если не здесь? Короче, место сказочное, хотя наша с вами современность его и потрепала. Остаётся лишь надеяться, что когда-нибудь Школьная улица перестанет быть рынко-парковочной зоной и приобретёт наконец тот ухоженный вид, которого она достойна. Такие места бросать нельзя.


Школьная улица сегодня. Прогулка.

Начнем нашу прогулку от площади Рогожской заставы по Школьной улице в сторону центра города. Пройдем 700 шагов по старым булыжникам, посмотрим домики прошлых веков.

Школьная д.53

Отсюда, от конца улицы, от Рогожской заставы, и начиналась знаменитая Владимирка. Многие страницы истории города связаны с Рогожской заставой. Известно, например, что победоносное войско Дмитрия Донского на пути с Куликова поля строилось перед входом в Москву тут — вблизи Андронникова монастыря. В память о победе над татарами на Тулинской улице в 19-ом веке была поставлена маленькая часовня. Напоминанием об этой важной победе русского воинства служат и названия храмов Андронникова монастыря и близлежащих церквей. Его главный собор посвящен образу нерукотворного Спаса, изображение которого было на знамени Дмитрия Донского. Отсюда почти со времени основания Москвы была проложена дорога на Владимир — важный стратегический путь в период борьбы с монгольским игом. По ней, знаменитой Владимирке, уходили в ссылку осужденные революционеры — площадь у Рогожской заставы была для них местом расставания с близкими. В этом районе Софья Перовская готовила нападение на царский поезд. В 1879 году взрывом бомбы, заложенной под железнодорожными путями, был уничтожен один из поездов, следовавший из Крыма. Тогда покушение не удалось: Александра II в поезде не было.

В советское время некоторые места Рогожской заставы были переименованы в память о революционных событиях: площадь Рогожской заставы стала называться площадью Ильича, Андроньевская площадь — площадью Прямикова. В честь В. И. Ленина в 1922 году Воронья улица получила название Тулинской по одному из псевдонимов вождя «К. Тулин».

Школьная д.48

В настоящее время в доме № 48 1825-го года постройки расположен отель «Метрополис». В апреле 2015-го года в 4-х этажном особняке заканчивались отделочные работы. Общая площадь здания составляет 1194.0 кв.м. Полезная площадь: 980.0 кв.м.. Здание оснащено лифтами: 1 шт., Otis. Светлые и просторные офисы соответствуют заявленному классу A. Имеются офисы в аренду без комиссии: по цене от 28 000 руб. за кв.м./год. Функционирую отель на час с номерами от 700 до 1200 рублей. Ранее в доме был расположен Центр реставрации памятников истории и культуры.

Школьная д.47

Школьная д.43

Школьная д.39

Школьная д.37

Школьная д.35

Школьная д.31

В доме № 31 проходили рабочие собрания и концерты, организованные Станиславским К.C. в 1917-ом году.

Школьная д.29

В доме № 29 находится Региональный общественный фонд поддержки культуры и искусства.

Школьная д.26-42 c1
На этой стороне улицы в сентябре 1998 проходили съемки клипа Ольги Арефьевой и группы «Ковчег» на песню «Картонное пальто»:

Купите мне на рынке картонное пальто,
Фарфоровую шляпку, ботиночки с шитьем,
Цыпленка на цепочке, котеночка в мешке…
Но все будет не это, и все будут не те…

Школьная д.26
В этом доме находился бар «Филадельфия» из юмористического сериала канала ТНТ «В Москве всегда солнечно» (2014) про столичную жизнь.

В одном из домов на этой части улицы (предположительно д.22) в состоятельной старообрядческой купеческой семье 23 ноября 1861 года родился художник Константин Коровин (1861-1939). В копии Метрической книги Сергиевской церкви за 1861 год, в первой части, под № 102, записано: “Ноября двадцать третьего дня у Ейского купеческого сына Алексея Михайлова Коровина и законной жены его Аполлинарии Ивановой, которые оба православного вероисповедания, родился сын Константин; крещен 24-го того же месяца; при крещении восприемниками были Рогожской слободы ямщик Алексей Никитич Ершов и Ейского купца Михаила Емельянова Коровина жена Васса Михайлова. Таинство крещения совершал приходской священник Симеон Поспелов с причтом. 15 августа 1875 года”.

Коровин в автобиографической повести «Моя жизнь» вспоминал: «Я родился в Москве в 1861-м году, 23 ноября, на Рогожской улице, в доме деда моего Михаила Емельяновича Коровина, московского купца первой гильдии. Прадед мой, Емельян Васильевич, был родом из Владимирской губернии, Покровского уезда, села Данилова, которое стояло на Владимирском тракте. Тогда не было еще железных дорог, и эти крестьяне были ямщиками. Говорилось — «гоняли ямщину», и не были они крепостными. Когда родился прадед мой, то по обычаю сел и деревень, находящихся по Владимирскому тракту, при рождении ребенка отец выходил на дорогу и у первого, которого гнали в ссылку по этой дороге, «Владимирке», спрашивал имя. Это имя и давали родившемуся ребенку. Будто это делали для счастья — такая была примета. Нарекали родившегося именем преступника, то есть несчастного. Так полагалось обычаем.» Когда родился мой прадед, по Владимирке везли в клетке с большим конвоем «Емельку Пугачева», и прадеда наименовали Емельяном. Сын ямщика, Емельян Васильевич был впоследствии управляющим в имении графа Бестужева-Рюмина, казненного Николаем I декабриста. Графиня Рюмина, лишенная прав дворянства, после казни мужа родила сына и умерла родами, а сын Михаил был усыновлен управляющим графа Рюмина, Емельяном Васильевичем. Но у него был и другой сын, тоже Михаил, который и был мой дед. Говорили, что огромное богатство моего деда пришло ему от графа Рюмина…
Я помню прекрасный дом деда в Рогожской улице. Помню большой колонный зал в стиле ампир, где наверху были балконы и круглые ниши, в которых помещались музыканты, играющие на званых обедах. Помню я эти обеды с сановниками, нарядных женщин в кринолинах, военных в орденах. Помню высокого деда, одетого в длинный сюртук, с медалями на шее. Он был уже седым стариком. Помню, что дед мой любил музыку, и, бывало, один сидел дед в большом зале, а наверху играл квартет, и дед позволял только мне сидеть около себя…

В 1922 году художник по совету Луначарского А.В. выехал за границу и поселился во Франции, навсегда покинув Советский Союз. Наряду с даром живописца, Константин Алексеевич обладал и незаурядным литературным талантом. Когда утрата зрения вынудила полностью отказаться от изобразительного искусства, художник продолжал писать рассказы. Коровин скончался в Париже 11 сентября 1939 года. Большое количество работ художника хранится в Русском музее (в центральной части Санкт-Петербурга).

Относительно места рождения Константина Коровина и описанного им дома есть загадка. До сих пор исследователи не знают точно то место в Москве, где родились братья Константин и Сергей Коровины. Коровин конкретно писал, что родился на Рогожской улице. Только в Москве тогда не было ни Рогожской, ни Большой Рогожской улиц, а были 1-я, 2-я, 3-я, 4-я Рогожские улицы. И владения ни на одной из них не могли выходить в Дурной (ныне Товарищеский) переулок. А если посмотреть на точный план Москвы, подробно изданный на многих листах незадолго до рождения художника, становится ясно: не было на 1-й, 2-й, 3-й и 4-й Рогожских улицах домов с садами, даже маленькими. Владения же, выходящие садами в Дурной переулок, находились только на Большой Алексеевской улице. До наших дней дошла почти полностью застройка 1-й Рогожской, бывшей Тележной улицы (ныне улицы Школьной). Все дома каменные и построены по одному типу: на первом этаже — помещения для торговых лавок, на втором — жилые комнаты, посередине дома — проезжая арка в узкий конный двор, обнесенный навесами для хозяйственных нужд. Никаких садов и оранжерей. Конечно, ни один из этих домов не похож на дом деда, описанный Коровиным.

Почему же Большая Алексеевская в его рассказах сделалась Большой Рогожской? Скорее всего, Константин Алексеевич указывает реальный адрес своего места рождения, т.е. дом бабушки, там, возможно, жили его молодые родители (Школьная, 22). И не рассказывает в художественной прозе, что родился в неблагозвучном Дурном переулке, «перевернув» владения фасадом на Большую Рогожскую. А рос и воспитывался Костя, возможно, в доме любимого деда (ныне ул. Солженицына, д. 32, где сейчас располагаются сейчас две школы — общеобразовательная и спортивная), поэтому и описал его, заодно перенеся на «законные» владения.

Школьная д.22
Одно из четырёх сохранившихся зданий на 1-й Рогожской улице, согласно Хотевскому плану (Хотев А. Атлас Москвы. М., 1852, Рогожская часть) принадлежавших ямщику Ершову Алексею Никитичу.
Алексей Ершов был самым значительным хозяином владений недвижимости не тольков Рогожской слободе, но и во всей Москве. В «Алфавитном указателе к плану столичного города Москвы» на странице 157 указан владелец пяти каменных домов с конными дворами и лавками на 1-й Рогожской и Хивинской улицах, двух дворов с домами и конюшнями на 2-й и 3-й Рогожских, участка напротив Покровского монастыря, двух огромных конных дворов с конюшнями и каретными сараями у Сенной площади, огромной городской усадьбы на Большой Алексеевской улице, состоящей из двух владений и сада. Похоже, той самой, описанной К. Коровиным. Хозяином этих двенадцати владений значится «всего-навсего рогожский ямщик» Алексей Ершов! Как так? Но достаточно вспомнить строчку из метрики: «при крещении восприемниками был Рогожской слободы ямщик Алексей Никитич Ершов», т.е. крёстный отец Кости Коровина. Именно он был восприемником вместе с бабушкой Василисой Михайловной, женой Михаила Емельяновича, на крестинах младенца Кости. Он кум, свой человек, больше, чем родня семье Коровиных. А в середине 19-го века, да ещё в патриархальной Рогожской среде, это значило многое. К тому же Ершова была тётка Константина по отцу — Мария Михайловна. Не раз Ершовы становились героями в мемуарных рассказах Коровина, но имя Алексей Никитич не упоминалось ни разу. Старший Коровин — старой веры, а старообрядцы по традиции чурались документов и судов, верили честному слову. К.А. Коровин в повести «Моя жизнь» рассказывает, как купцы, выдавая деньги миллионами, записывали долг на стене подвала мелом. Никто из них не сомневался в честном слове! К тому же из-за гонений правительства принято было «прятать» капиталы и собственность, иногда даже переводя их на подставных лиц. Михаил Емельянович под честное слово, видимо, и записал всю недвижимость за хорошим человеком, возможно родственником, ставшим впоследствии и кумом, — ямщиком Алексеем Ершовым.

Школьная д.12
На углу Большой Андроньевской и Школьной улиц расположено здание Рогожской трамвайной подстанции, питающей энергией московский трамвай с далёкого 1909 года. Рядом с подстанцией на улице Большая Андроньевская улица, в соседнем доме № 5/11 находилось Первое высшее женское пятиклассное училище.

Школьная д.11


Таблица переименований улиц и площадей Рогожской слободы.

Историческое название

Название с 1919 по 1990 гг

Современное название

Воронья улица

Тулинская улица

Сергия Радонежского улица

 1-я Рогожская (Тележная) улица

 Школьная улица

Школьная улица

2-я Рогожская улица

 Библиотечная

 Библиотечная

3-я Рогожская улица

 Вековая

Вековая

 1-я Андроньевская улица

 Большая Андроновская улица

 Большая Андроньевская улица

Рогожская площадь

 ( не существует)

 ( не существует)

— ( не было) —

 Прямикова площадь

Андроньевская площадь

Рогожская застава площадь

Застава Ильича площадь

Рогожская застава площадь

 

Виртуальная прогулка по Школьной улице от Google Карт

Просьба!

Уважаемый посетитель, если у вас сохранились старые фотографии (до 1985-го года), интересные истории об Школьной улице, то большая просьба по возможности поделиться ими. Пишите на E-mail: info@topa.ru   Заранее спасибо. И с нас шампанское…

Москва, май 2015

(*) В статье использованы материалы сайтов «Фотографии старой Москвы», «Старые карты Москвы», статьи Натальи Титовой (2005 год, сайт irn.ru) и другие источники.

Метки (тэги)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Закрыть