Пешеходная Таганка. Рогожская ямская слобода.

Николай Шамин – гласный городской думы и общественный деятель

Юбилейная нянька городского управления

Николай Андреевич Шамин (03 (15) декабря 1862 — 1933) — общественный деятель, с 1893 года гласный (член собрания с решающим голосом в Российской империи) Московской городской думы, член многих общественных организаций.

Николай Шамин родился 03  декабря 1862 года в Москве в семье купца Андрея Родионовича Шамина, имевшего «доходное скорняжное дело», которое он передал своему сыну. Фамилия «Шамин» была отмечена в перечне дворянских родов, внесена в III часть Гербовника 1741 года.

Первоначальное образование Николай  получал в городском Рогожском училище на Алексеевской улице. Одновременно посещал занятия драматической школы П. М. Неведкина, которые посещала в то время и Евдокия Турчанинова.

Николай первым в семье получил высшее образование — окончил Московскую практическую академию коммерческих наук. Неплохо владел немецким языком и даже «баловался» литературными переводами.

С 1886 года началась общественная деятельность Н. А. Шамина. Прежде всего он стал попечителем Кутузовской избы в Филях, сгоревшей в 1868 году, и имел непосредственное отношение к её восстановлению. Также он был казначеем Московского кружка ревнителей памяти Отечественной войны 1812 г.

Однажды в Москве некий ремесленник пожаловался ему, что никак не может попасть в городской театр на Введенской площади, поскольку барышники скупают билеты и перепродают их по завышенным ценам. Шамин тут же сочинил сердитое письмо городскому голове В.М. Голицыну, потребовав принять «самые решительные меры». И они были приняты буквально в считанные дни. Голицын связался с заведующим Народным домом А. А. Бахрушиным и тот выделил для взаимно-вспомогательного Общества московских ремесленников бесплатные билеты. Уже здесь сказалась инициативность, напористость, неравнодушие, одним словом — «радетельность» Николая Андреевича.

В 1902 году Н. А. Шамин стал председателям вышеуказанного Общества, имевшего с 1907 года маленькое, но свое помещение в доме № 6 по Большому Златоустинскому переулку, принадлежавшем тогда Н. Д. Стахееву (дом сохранился; в нем в 1926 году жил писатель А. П. Платонов). В Клубе ремесленников регулярно устраивались собрания, вечера, профессиональные конкурсы, заканчивавшиеся обыкновенно танцами и буфетом. Вскоре число членов Общества перевалило за 500, заработали курсы кройки и шитья, художественный кружок, воскресная школа рисования, студия парикмахерских подмастерьев, кассы взаимопомощи для бедных невест, проводились экскурсии по Москве и московским музеям.

И во всех этих начинаниях чувствовалась рука председателя: он убеждал, доказывал, выбивал помещения, привлекал к работе знакомых инженеров, техников, юристов, врачей, литераторов, актеров, художников (особенно весомую помощь оказывал близкий друг Шамина, директор Строгановского училища Николай Васильевич Глоба, уехавший после октября 1917 года за границу). А ведь поначалу «Общество было только на бумаге. В него никто не верил. К действительной жизни его призвал г. Шамин. Маститая фигура председателя Общества не позволяет предполагать в этом грузном теле душу живую и подвижную. Душой Н. А. — живчик. И свою душу он вкладывает в каждое начинание Общества», — писал известный в свое время журналист Николай Георгиевич Шебуев (1874–1937).

В 1906 году, по предложению Н. А. Шамина, к 25-летию со дня смерти Ф. М. Достоевского была установлена мемориальная доска на правом флигеле Мариинской больницы. В своем заявлении городскому голове Н. А. Шамин писал, что по сведениям, полученным от доктора П. Н. Никольского, Ф. М. Достоевский «родился… на Божедомке, в здании Мариинской больницы, в нижнем этаже того флигеля, где теперь помещается отделение для приходящих». В 1915 году по предложению того же Шамина имя Достоевского было присвоено двум начальным училищам, находившимся в районе места рождения писателя: 2-му мужскому Самотецкому и 2-му женскому Самотецкому.

Н. А. Шамин много лет настойчиво добивался исправления ошибки о месте рождения А. С. Пушкина, считая, что он первый открыл в 1910 году подлинное место по записи в метрической книге Богоявленского храма.

В конце 1908 года он представил в Думу очередное заявление, предлагая к 100-летнему юбилею А. В. Кольцова (1909) издать избранные сочинения поэта для бесплатного распространения среди учащихся городских начальных училищ. Это оказалось 101-е заявление Николая Андреевича, сделанное им в качест­ве гласного Московской городской думы (кто-то, оказывается, подсчитывал, записывал шаминские «ходы» для истории).

8 июля 1909 года торжественно отметили 25-летие общественной деятельности Н. А. Шамина. В здании Думы на Воскресенской площади было зачитано специальное поздравление юбиляру.

В  мае 1911 года, после смерти В. О. Ключевского, он первым подал к городскому голове и в Думу заявление о необходимости увековечивания памяти учёного. Cпустя три года в Таганском районе Москвы на 2-й Рогожской улице по его инициативе была открыта публичная библиотека-читальня имени В. О. Ключевского. Кстати, 2-ю Рогожскую улицу переименовали в Библиотечную на волне Февральской революции — тоже по инициативе Шамина («утверждено» советской властью в 1919 году).

В 1910-х годах он организовал рабочий театр при Рогожском народном доме, а затем театр на Городских бойнях, на сцене которого впоследствии началась сценическая карьера его сына, народного артиста РСФСР Николая Николаевича Шамина.

В 1915 году Шамин предложил создать кинематографический музей, в котором собирались бы ленты с выдающимися моментами из жизни Москвы и России.

«Шамин — юбилейная нянька городского управления», — писала о нем в 1916 года газета «Копейка». Эти слова, как выяснилось, принадлежат председателю ученой комиссии общества «Старая Москва» П. Н. Миллеру. «Сверх меры заботливый в сфере исторических напоминаний, Шамин в этом отношении даже несколько вреден Москве. Он развратил целое поколение ее общественных деятелей, приучив их к беспечности и лени: «Будем спать спокойно, Шамин в свое время разбудит!»

Трудно не заметить в этих отзывах легкой иронии, которая объяснялась тем, что московские обыватели считали Шамина чудаком, докучающим городским властям своими «историческими напоминаниями». «Опять Шамин заявление сделал», — смеялись они, передавая друг другу последние новости. Его товарищ по Московской городской думе рисует портрет Шамина во всей красе: «Кудлатый, с огромными очками на кончике носа».

В начале 1917 года, вскоре после февральской революции Н. А. Шамин предложил переименовать Воскресенскую площадь, где находилось здание московской Думы в площадь Революции, которое в то время не было осуществлено, но через год. Любопытным является тот факт, что Шамин выступал против новогодних ёлок.

В 1918 году возглавил мемориальную комиссию секции «Старая Москва».

В 1930 году он был вынужден «добровольно» отдать дом, который был построен ещё его отцом и в котором он жил (на Новоселенской улице, ныне не существующей), хотя ему были оставлены властями две комнаты второго этажа — на пятерых членов семьи. Весной 1933 года здесь был арестован его внук, Андрей Николаевич Шамин (1911—2004), которого выпустили через три месяца, когда Н. А. Шамин уже умер и был похоронен на Калитниковском кладбище.

В Москве, между Иерусалимской и Дуброво-Ильинской (ныне не существует) улицами в 1912—1977 годах существовал, названный по фамилии домовладельца, Шаминский проезд, — впоследствии застроенный.

Н. А. Шамину помогала чем могла его жена — Клавдия Ивановна. Про нее в справочнике «Вся Москва» читаем: домашняя учительница, член Общества садоводства и огородничества, попечитель летнего санатория туберкулезных больных, член Общества призрения сирот и брошенных детей, товарищ председателя Симоновского попечительства о бедных, член Кружка ревнителей войны 1812 года…

К сожалению, человек, так много радевший за Первопрестольную и столько сделавший для сохранения памяти о знаменитых москвичах, оказался почти в полном забвении. Такое положение дел надо менять.

 

 

Похожие статьи

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Кнопка «Наверх»
Закрыть
Закрыть